Последние из горожан: По Новогродовке в Донбассе прокатились тяжелые бои, но местные жители упрямо поддерживают в ней жизнь

Новогродовку освободили осенью 2024-го.

Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.

«ЗАЙДЕШЬ - И ТЫ 200»

Новогродовку, что под Красноармейском (Покровском), освободили осенью 2024-го, но еще долго дорогу к ней караулили украинские дроны. Сейчас проехать туда можно относительно спокойно: трасса затянута антидроновыми сетями, в которых то и дело висят высыхающие тушки запутавшихся птиц.

Город встречает грозной надписью на покосившейся двери полуразрушенного дома: «Мины!». Ниже приписка: «Зайдешь - ты 200» (погибнешь). Это чтобы ни у кого не возникало желания проверить: может, саперы все же побывали здесь и забыли упомянуть? Саперы, однако, ни о чем не забывают. Просто до сих пор нет возможности разминировать каждый дом.

Но есть и верная примета возрождающейся жизни: открыт магазин, перед которым дремлет худая, лохматая собака. Недавно в соседнем Селидове ВСУ ударили по такому магазину, хотя это совсем не военная цель.

В Новогродовке - больше сотни людей, не захотевших эвакуироваться. Они получают пенсии, гуманитарку и боятся расстаться со своими домами, кошками, собаками.

СВЕЧНИЦА И ЗВОНАРЬ

У уцелевшего храма Новогродовки собираются люди. Сторож Григорий Михалыч, свечница Наталья и звонарь Юрий. Священник сюда приезжает по большим праздникам - на Рождество, Пасху. В это воскресенье приехать не смог, но трое немолодых людей испекли блины и открыли компот. По вкусу - из сухофруктов.

- А что, гуманитарку дают, я и борщ сварила, и котлеты пожарила - из сайры, ее в банках солдаты принесли. Гречку тоже они. Борщ постный, из овощей, - воркует Наталья, наливая полные тарелки нам, волонтерам. Неумолимое донбасское гостеприимство.

Свечница Наталья кормит оставшихся в городе людей и собак.

Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.

Наталья подкармливает кошек и собак - и своих, и приблудившихся после того, как отсюда разъехались люди. У нее шесть псов, пять щенков и восемь котов. Удивленно поднимает брови над голубыми глазами: «Как животных бросить? Это грех большой».

- В 2019-м мой муж умер. Сын живет в России. Зовет к себе, говорит, люди там хорошие. Но отсюда все уехали, я на квартал одна-единственная. Сказала батюшке, чтоб не благословлял меня уезжать. А потом люди стали возвращаться, я им кушать готовила. Сын приезжал на Крещение, все зовет. Но Юра колокольню бросить не может, да, Юра?

Звонарь Юрий верит, что колоколами отгоняет нечисть от полуразрушенного города. Что даже дроны ВСУ боятся его звона.

Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.

Наталья и Юрий повенчались в прошлом году. В Новогродовке тогда было тяжко, дроны атаковали каждый день. Говорили: в случае наступления ВСУ эвакуировать мирное население. Наталья, смущаясь, объясняет: она не хотела оставлять Юрия, у которого не было родни на Большой земле, а у сына в Анапе им пришлось бы жить в одной комнате. Неженатым - неприлично. Загс в Новогродовке, естественно, не работал, и приехавший сюда священник обвенчал их без регистрации. После чего они наконец стали жить вместе. А попытка контрнаступа ВСУ захлебнулась, и выезжать никуда не пришлось.

«ОСТАЛСЯ СОВЕТСКИМ ЧЕЛОВЕКОМ»

- Мы при деле: воду раздаем, у нас скважина своя. Наталья и моя Анюта кормят людей, но Анюта сейчас в больнице в Донецке, - вступает сторож Михалыч. Его жены Анюты здесь нет, но он так о ней говорит через слово, что, кажется, вышла она совсем ненадолго. На прощание Михалыч просит записать ее телефон, чтобы мы сообщили женщине: с ним все в порядке. Анюту посекло осколками украинского дрона-«крыла», врезавшегося в забор рядом с ней: видно, батарея садилась, а более «милитаризованную» цель оператор не нашел.

Михалыч с Анютой хотели выехать после начала СВО в Белоруссию. Михалыч ходил в исполком - спрашивал, могут ли туда отправить. Но граница с Белоруссией уже была закрыта. Решил тогда уж сидеть дома.

- Я бывший моряк, подводник, у меня до сих пор лежит бескозырка с ленточкой георгиевской. Как-то Анюта приходит домой и плачет. Я спрашиваю, кто обидел. Оказывается, ей девчата сказали: у кого ленточку найдут, расстреляют. Говорю: пошли они... Я три года служил, понимаете? В 1979 - 1982-м. Так и остался советским человеком. Кого мне бояться? У нас на подлодке белорусы, казахи, русские - кого только не было, и все друг другу помогали. А теперь не поймешь, - машет он рукой.

Бескозырку Михалыч не выбросил, припрятал. Остался сторожить храм. Жить пришлось в подвале, из электричества - только генератор. Бензин, правда, оказался лютым дефицитом. Бойцы прозвали его Михалыч-блинчик, потому что сторож садился на велосипед и объезжал посты, предлагая тарелку блинов за бензин.

- Не страшно ездить? - спрашиваю я.

- А что мне? Я по дороге небо перекрестил, как батюшка учил, - и все, еду спокойно. Меня солдат на повороте остановил: «Слышь-ка, батя, а че ты не боишься?» А как же, если я с Боженькой езжу? Так и ответил, а он заулыбался, - разводит руками Михалыч.

КОЛОКОЛА И НЕЧИСТЬ

На колокольне веревки, сплетаясь, образуют причудливую сеть. Юрий словно танцует в этой паутине, двигаясь только руками и верхней половиной тела, и над городом льется удивительно чистый и мелодичный звон.

- А сколько людей к вам приходит сейчас на службы? - задаюсь я вопросом.

- Одна женщина ходит, Лидия Васильевна. Ей 86, мы ее кормим, - не отрываясь от веревок, отвечает Юрий.

- То есть, вы звоните для одного человека?

- Я звоню, потому что колокола нечисть разгоняют.

Звон плывет над Новогродовкой, смешиваясь с запахом цветущих белым абрикосовых деревьев и далекой фронтовой гари. Если очень верить, то, наверное, этот звон отгонит и пикирующую с неба нечисть. Ведь выжила Анюта, жена Михалыча, когда украинский оператор направил в нее дрон. Ведь все они пока что - до сих пор - живы.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Новогродовка - город в ДНР с населением по переписи 2001 года 17 тысяч 559 человек. Из них 70% родным языком назвали русский.

4 школы, 4 детсада, 3 храма, шахта и завод машиностроения, выпускавший по 1 млн котлов в год.

На данный момент население - около 100 человек…

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Зеленский совсем охамел: опустил Трампа, его зятя и Уиткоффа